Hacker News Digest

Disk Utility в macOS Monterey 12.0.1 по-прежнему не может проверять и восстанавливать APFS-тома и контейнеры из-за ошибки размонтирования. Проблема сохраняется с момента появления APFS и усугубилась в последней версии системы: утилита выдаёт бессмысленные сообщения об ошибках вместо признания бага. Интересно, что HFS+ тома остаются unaffected.

Обходное решение — запуск в режиме Recovery для проверки загрузочных томов или прямое использование терминальной команды fsck_apfs. Paradoxically, Disk Utility может размонтировать том вручную, хотя не способен сделать это автоматически во время проверки. Рекомендуется сначала размонтировать том через интерфейс, затем выполнить fsck_apfs -y для восстановления или -n для проверки, включив снапшоты опцией -S при необходимости. Для зашифрованных томов можно использовать -l или разблокировать без монтирования через diskutil apfs unlockVolume.

• Пользователи столкнулись с проблемами файловой системы APFS в macOS, включая невозможность изменения размера разделов и повреждение резервных копий Time Machine
• Критикуется низкое качество файловых систем Apple (HFS+, APFS) и сетевых функций, особенно при работе с Samba
• Отмечается отсутствие реакции Apple на сообщения о багах и приоритизация функций для массового пользователя в ущерб остальным
• В качестве рабочих решений упоминаются утилиты fsck_apfs и diskutil unlock volume для исправления ошибок
• Обсуждаются исторические причины проблем (отказ от ZFS) и предлагаются альтернативы вроде NFS вместо Samba

Любители ультралёгкого туризма нашли неожиданное решение для зарядки гаджетов в походах — портативные аккумуляторы в форме жевательных мишек Haribo. Эти устройства весят всего 30 грамм и обеспечивают около 1000 мАч, чего хватает на одну полную зарядку смартфона. Их ключевое преимущество — минимальный вес, что критично для тех, кто считает каждый грамм в рюкзаке.

Идея возникла в сообществе ultralight-туристов, где участники ищут способы снизить вес снаряжения без потери функциональности. Такие power bank’и стали популярны благодаря соцсетям, где пользователи делятся лайфхаками. Хотя ёмкость скромная, для коротких походов или экстренных случаев этого достаточно, а главное — они занимают почти нулевое место и не утяжеляют рюкзак.

• Скептицизм по поводу заявленной ёмкости и качества дешёвых power bank, важность проверки реальной ёмкости в ватт-часах, а не в ампер-часах.
• Обсуждение философии ультралайта: баланс между весом, долговечностью и ценой снаряжения, иногда доходящий до крайней минимизации.
• Вопросы к целесообразности использования power bank в походах и предпочтение полного отключения от технологий.
• Подозрения, что статья является скрытой рекламой, а не объективным обзором продукта.
• Замечания о практичности и безопасности power bank, важность скорости зарядки и доверия к производителю.

Автор книги о Meta Сара Уинн-Уильямс столкнулась с банкротством после того, как компания запретила ей критиковать её в публичных выступлениях. Она утверждает, что Meta нарушила условия соглашения, которое изначально разрешало ей обсуждать книгу, но затем внезапно ограничило её выступления. Это привело к отмене запланированных мероприятий и потере доходов, необходимых для покрытия долгов.

Уинн-Уильямс работала в Meta и написала книгу о её внутренней культуре, описывая проблемы с управлением и этикой. После публикации Meta якобы начала оказывать давление, чтобы замять критику. Ситуация поднимает вопросы о свободе слова и корпоративной цензуре, особенно когда бывшие сотрудники пытаются говорить о своём опыте.

• Критика практики Meta использовать соглашения о неразглашении и запрете на критику для подавления бывших сотрудников, что рассматривается как угроза свободе слова и сокрытие корпоративных злоупотреблений.
• Обсуждение правовой и этической стороны таких соглашений: их законность, принудительный характер подписания под угрозой лишения выходного пособия и необходимость сделать их незаконными.
• Эффект Стрэйзанд: действия Meta, направленные на запрет книги, привлекли к ней дополнительное внимание и вызвали желание её прочитать.
• Споры о мотивах автора книги: одни видят в её действиях альтруистический разоблачительный порыв, другие — следствие плохого управления крупным авансом.
• Мнения о содержании книги: одни пользователи считают её правдивым и важным разоблачением, другие — набором устаревших фактов и выражением личной обиды.

Сейчас кодирующие агенты вроде Claude Code работают медленно и ненадёжно, напоминая dialup-модемы 90-х: частые сбои, необходимость перезапусков, скорость генерации всего 30-60 токенов в секунду. Это связано с взрывным ростом потребления токенов — по данным OpenRouter, объёмы выросли в 50 раз за короткий период, а агентные workflows требуют в 1000 раз больше ресурсов, чем обычные чаты.

Более высокая скорость, например 2000 токенов в секунду (как у Cerebras Code), кардинально меняет опыт: разработчик становится узким местом, а не модель. Это открывает путь к новому этапу — параллельным независящим агентам, которые предлагают несколько вариантов решения задачи с автоматической оценкой качества. Однако рост скорости лишь разгоняет спрос, создавая бесконечный цикл: чем лучше модели, тем сложнее задачи, которые мы им ставим.

• Скептицизм относительно реального повышения продуктивности из-за LLM: AI может создавать иллюзию продуктивности, снижая когнитивную вовлеченность и порождая проблемы с качеством и сопровождением кода.
• Ключевая проблема — скорость и контекст: Медленная генерация токенов и постоянное переключение контекста нарушают состояние потока (flow), а ограничения контекста приводят к ошибкам и галлюцинациям.
• Сдвиг роли разработчика: Инструмент меняет фокус с написания кода на проверку, редактирование и управление AI-агентами, что требует постоянной бдительности и новых навыков.
• Зависимость от надежности провайдеров: Сбои в работе AI-сервисов сравнимы с остановкой производства, что создает риски для рабочего процесса.
• Разные стратегии и предпочтения в использовании: Одни разработчики ценят интегрированные в IDE решения (Cursor), другие предпочитают сторонних агентов (Claude, Codex) или используют LLM как «калькулятор» для рутинных задач и обучения.

Quicksort — эффективный алгоритм сортировки, основанный на стратегии «разделяй и властвуй». Он работает, выбирая опорный элемент и разделяя массив на части: элементы меньше опорного и больше него, затем рекурсивно сортирует каждую часть. Случайный выбор опорного элемента помогает избежать худшего случая производительности, обеспечивая среднее время выполнения O(n log n).

Проект IDEA представляет алгоритмы в виде невербальных инструкций, похожих на руководства IKEA, что делает их понятными для международной аудитории. Эти материалы распространяются под лицензией Creative Commons и используются в образовательных целях, позволяя учителям и студентам визуально осваивать сложные концепции. Инициатива получила широкое освещение в медиа и академических кругах.

• Участники обсуждают эффективность объяснения алгоритма быстрой сортировки (quicksort) с помощью метафоры инструкций IKEA, отмечая, что такой подход может быть полезен как повторение, но не для первоначального изучения.
• Некоторые пользователи указывают на неточности в визуализации, например, пропуск ключевых шагов или ошибки в порядке элементов, что может привести к непониманию или неправильной реализации алгоритма.
• Поднимается вопрос о целесообразности использования quicksort по сравнению с другими алгоритмами, такими как сортировка слиянием (merge sort), из-за худшего времени выполнения в худшем случае.
• Обсуждается культурный аспект названия "KVICK SÅRT" и использование диакритических знаков для создания "IKEA-стиля", что некоторые находят неудачным или раздражающим.
• Упоминаются альтернативные способы визуализации алгоритмов, такие как диаграммы железной дороги (railroad diagrams) или венгерские народные танцы, как более эффективные или эстетичные варианты.

После 1933 года в Германии нарастал разрыв между народом и правительством, который маскировался под временные меры или патриотические инициативы. Люди постепенно привыкали к решениям, принимаемым втайне, оправдываемым сложностью или угрозами национальной безопасности, и доверяли Гитлеру, что облегчало отчуждение.

Учёные и обычные граждане были поглощены повседневной суетой — собраниями, бумажной работой, новыми обязанностями, — что отвлекало от фундаментальных вопросов. Диктатура предоставляла оправдание тем, кто не хотел думать, а непрерывные кризисы и изменения создавали иллюзию занятости. Осознать процесс было почти невозможно: каждый шаг казался незначительным, и лишь в ретроспективе становилось ясно, к чему всё привело. Ключевая мысль: сопротивление требует предвидения конца, но обычные люди редко способны на это.

• Обсуждается книга о восприятии немцами нацистского режима и механизмах его принятия обществом.
• Участники проводят параллели с современными политическими событиями, включая радикализацию и манипуляции.
• Поднимаются вопросы о роли образования, информированности и личной ответственности в условиях авторитаризма.
• Обсуждаются психологические и социальные механизмы, позволяющие фашизму укореняться в обществе.
• Отмечается важность сохранения академических свобод и извлечения уроков из истории.

Университеты на Ближнем Востоке и в Южной Азии часто функционируют как «конвейерные ленты» для выдачи дипломов, а не как центры реального образования. Многие студенты ценят скорее общежитие и свободу кампуса, чем учебный процесс, поскольку успех зависит от зубрёжки перед экзаменами, а не от глубокого понимания предметов. Например, в Иордании инженерные программы длятся на год дольше, чем в США или Великобритании, и включают бесполезные курсы вроде «Военной науки», что удлиняет время обучения без добавления ценности.

Система создаёт парадокс: несмотря на высокую безработицу (21% в Иордании против 4,9% в среднем по миру), дипломы помогают трудоустройству за рубежом, но не благодаря знаниям, а из-за статуса credentialing. Автор осознал ценность обучения лишь позже, обнаружив страсть к самообразованию через курсы вроде CS50 и проекты в программировании. Это подчёркивает разрыв между формальным образованием и genuine curiosity, который университеты могли бы закрыть, но вместо этого усугубляют.

• Университеты воспринимаются как система получения дипломов для работодателей, а не как место для глубокого обучения.
• Многие пользователи разделяют негативный опыт обучения из-за неэффективного преподавания и отсутствия passion у преподавателей.
• Отмечается ценность самообразования через интернет и внешние ресурсы, которые часто эффективнее университетских курсов.
• Подчеркивается разница в зрелости и мотивации студента в 18 лет versus в более старшем возрасте.
• Обсуждается конфликт между необходимостью механического запоминания для экзаменов и целью настоящего понимания предмета.

Стремительный рост использования ИИ-генерации кода привёл к появлению новой рыночной ниши — услуг по исправлению ошибок, допущенных алгоритмами. Хотя 92% разработчиков уже применяют инструменты вроде Copilot, анализ 150 млн строк кода показал, что ИИ-сгенерированный код на 41% чаще подвергается правкам или откатам в течение двух недель. Исследователи из Стэнфорда обнаружили, что такой код содержит больше уязвимостей, при этом разработчики ошибочно считают его более безопасным.

Спрос на «чистку» ИИ-наследия растёт: инженеры вроде Хамида Сиддики управляют десятками проектов одновременно, беря $200–400 в час за исправление «спагетти-кода». Специализированные платформы вроде VibeCodeFixers.com уже объединяют сотни исполнителей и заказчиков. По данным ThoughtWorks, 60% проектов с ИИ требуют серьёзного рефакторинга перед выходом в продакшен. Это создаёт новые карьерные траектории: младшие разработчики, освоившие исправление ИИ-кода, могут быстро достигать уровня зарплат сеньоров.

• Рост числа проектов с низкокачественным кодом, сгенерированным ИИ (vibe coding), требующих дорогостоящей последующей доработки и "очистки".
• Сравнение ситуации с аутсорсингом: проблемы те же (плохие спецификации, низкое качество), но ИИ ускоряет генерацию кода и ошибок.
• Споры об общей эффективности: экономия времени на MVP vs. скрытые затраты на поддержку и риски безопасности.
• Сдвиг навыков: востребованы не генераторы, а "инженеры-уборщики", способные чинить и рефакторить AI-сlop.
• Прогнозы: AI-код станет новым легаси, а успех зависит от качества спецификаций и дисциплины, а не скорости генерации.

Проект демонстрирует создание двух файлов — веб-шелла и обычного файла — с идентичными MD5-хэшами. Это возможно благодаря уязвимости алгоритма MD5 к коллизиям, когда разные данные производят одинаковый хэш. Такой подход позволяет обойти системы проверки целостности или антивирусы, полагающиеся исключительно на MD5.

Практический вывод: использование MD5 для безопасности критически устарело, следует переходить на более стойкие алгоритмы вроде SHA-256. Неожиданный эффект — даже безобидный файл может маскировать вредоносный код, оставаясь незамеченным при поверхностной проверке.

• Демонстрация уязвимости MD5: файл PDF/NES ROM отображает собственный хеш MD5, что невозможно для обычных документов.
• Практические применения коллизий MD5: обход сканеров безопасности и кеширования хешей, особенно в устаревших системах (например, WordPress).
• Технические достижения: создание исполняемых файлов с идентичным хешем, но разным поведением, и коллизии для plaintext-блоков.
• Критика MD5: алгоритм не только криптографически сломан, но и медленнее современных альтернатив на современных CPU.
• Условия эксплуатации: требуется специфичная среда (загрузка файлов с проверкой хеша MD5, выполнение после сканирования).

Spectral Labs представила SGS-1 — первую генеративную модель для создания структурированных CAD-моделей. Она преобразует изображения или 3D-меши в параметрические B-Rep детали в формате STEP, которые полностью готовы к производству и легко редактируются в стандартном ПО типа Fusion360. В отличие от существующих методов, включая GPT-5 и HoLa, SGS-1 демонстрирует точное пространственное понимание, создавая сложные и разнообразные формы.

На тестах из 75 изображений средней и высокой сложности SGS-1 показала наивысший успех: хотя конкуренты справлялись лишь с простейшими объектами, она стабильно генерировала водонепроницаемые твёрдые тела, пригодные для сборки. Например, при проектировании кронштейна для роликовой системы модель корректно интегрировала деталь в контекст сборки, тогда как выводы GPT-5 оказались нефункциональными из-за ошибок в геометрии. Это открывает возможности для автоматизации инженерных задач, сокращая время на ручное моделирование.

• Участники подвергают сомнению заявленные возможности модели SGS-1, особенно её способность генерировать параметрическую геометрию в STEP-файлах, которая в этом формате не поддерживается.
• Обсуждается потенциальная полезность технологии для конкретных задач, таких как преобразование 3D-сканов в чистые CAD-модели и ускорение процесса прототипирования.
• Высказываются опасения, что ИИ может устранить творческую и наиболее сложную часть инженерного проектирования, связанную с расчетами нагрузок и технологичностью изготовления.
• Основатель компании-разработчика признает текущие ограничения модели, объясняет терминологические расхождения и обещает улучшения в будущих версиях.
• Мнения о потенциале технологии разделились: от скептицизма и обвинений в обмане инвесторов до оптимизма о революции в 3D-печати и реставрации.