Hacker News Digest

В статье рассматривается связь между основателем журнала The Paris Review Питером Матиссеном и ЦРУ. Матиссен был одним из соучредителей журнала и предоставил свою парижскую квартиру для ранних встреч, но в начале 1950-х годов он также работал тайным агентом ЦРУ, покинув организацию в 1953 году. Его связь с ЦРУ была раскрыта в 1977 году The New York Times, но в статье подчеркивалось отсутствие доказательств использования ЦРУ журнала для пропаганды. Матиссен никогда не раскрывал деталей своей работы в ЦРУ, которые остаются неизвестными даже спустя 11 лет после его смерти.

ЦРУ активно финансировало культурные проекты в 1950-60-х годах, включая абстракционизм, джаз, литературные журналы и даже анимационную адаптацию Скотного двора, часто без ведома художников. Хотя некоторые предполагали, что The Paris Review получал поддержку ЦРУ как часть этой сети, прямых доказательств нет. Журнал позиционировал себя как аполитичный, что контрастировало с явной антикоммунистической направленностью многих проектов ЦРУ.

• Статья раскрывает сложные взаимоотношения между ЦРУ и литературными кругами того периода.
• Автор избегает упрощений, показывая культурное влияние, которое действовало скрытно.
• Упомянута предыдущая дискуссия на Hacker News (5 дней назад, 110 комментариев).

Books By People запускает первую в индустрии сертификацию для книг, написанных людьми, чтобы защитить органическую литературу от наводнения AI-контентом. Эта независимая организация сотрудничает с издателями, проверяя их внутренние процессы и выдавая печать "Books By People" для книг и маркетинга, подтверждающую человеческое авторство.

Процесс сертификации включает анализ редакционных практик через анкету о рабочих процессах, использовании ИИ, целостности авторства и редакционном контроле. Организация позиционирует это как ответ на кризис, когда AI-имитации человеческого рассказывания ставят под угрозу видимость и достоверность подлинной человеческой работы. Их миссия - поддержать издателей и авторов, отстаивающих человеческое письмо, и сделать эту приверженность ценной для читателей.

• Публикация книг, написанных ИИ, вызывает споры о том, кто должен платить авторское вознаграждение правообладателям, и почему OpenAI, Anthropic и Google не могут просто лицензировать использованные материалы.
• Участники обсуждения сомневаются, что независимая сертификация «органической» литературы вообще возможна, поскольку невозможно технически отличить AI-генерированный текст от человеческого.
• Поднимается вопрос, что если книга написана ИИ, но при этом она хороша, то читатели всё равно будут её читать, и это может подорвать мотивацию авторов писать.
• Участники обсуждения также отмечают, что вместо того, чтобы пытаться сертифицировать «органическую» литературу, издатели могли бы просто не публиковать книги, написанные ИИ, что может привести к ещё большему упадку в качестве литературы.
• Наконец, участники обсуждения отмечают, что вместо того, чтобы пытаться сертифицировать «органическую» литературу, издатели могли бы просто не публиковать книги, написанные ИИ, что может привести к ещё большему упадку в качестве литературы.

Нобелевская премия по литературе 2025 присуждена венгерскому писателю Ласло Красногоркому «за вдохновляющее и видение, которое воплощает в себе силу искусства в эпоху апокалиптического ужаса». Комитет подчеркнул, что его «живое и непримиримое» творчество «воплощает в себе идею, что единственная роль искусства — это противостоять безысходности».

• Лауреат Нобелевской премии по литературе 2025 года Ласло Красногорский (László Krasznahorkai) — первый венгерский лауреат, что вызвало обсуждение о том, что премия отражает не только литературное, но и политическое влияние.
• Обсуждение также коснулось того, что переводы его работ на английский язык играют важную роль в его признании, и что его книги, возможно, читаются в основном в переводе.
• Участники обсуждения отметили, что Красногорский — это первый лауреат Нобелевской премии, который написал свои книги на венгерском языке.
• Также было отмечено, что Красногорский и режиссёр Бела Тарр, с которым он сотрудничал, создавая фильмы по его книгам, представляют собой редкий пример удачного сочетания литературы и кино.

Содержание

• Предисловие Брюса Стерлинга
• «Гернсбек-континуум» — Уильям Гибсон
• «Змеиные глаза» — Том Мэддокс
• «Рок-н-ролл навсегда» — Пэт Кэдиган
• «Истории Гудини» — Руди Ракер
• «400 мальчишек» — Марк Лейдлоу
• «Солнцестояние» — Джеймс Патрик Келли
• «Петра» — Грег Бир
• «Пока не разбудят человеческие голоса» — Льюис Шайнер
• «Фризоун» — Джон Ширли (две версии)
• «Камень жив» — Пол Ди Филиппо
• «Красная звезда, зимняя орбита» — Стерлинг и Гибсон
• «Моцарт в зеркальных очках» — Стерлинг и Шайнер

Ключевые факты

• Онлайн-версию подготовил Руди Ракер (сентябрь 2022, обновлено ноябрь 2023).
• Права на каждый рассказ принадлежат авторам; книга не общественное достояние и не под лицензией Creative Commons.
• Печатные издания: Arbor House (1986), Ace (1988).

Из предисловия
Сборник представляет «киберпанк» — литературное движение 1980-х, сочетающее хай-тек и уличную культуру. Название «киберпанк» стало главным ярлыком, хотя писателям он не нравится. Стерлинг подчеркивает: «типичного» киберпанк-писателя не существует; каждый автор уникален. Цель книги — показать спектр идей и стилей движения через лучшие, редко переиздававшиеся рассказы.

• Руди Ракер выложил антологию Mirrorshades бесплатно, получив согласие всех авторов.
• Участники вспоминают, как книга расширила границы жанра и стала отправной точкой для многих.
• Рекомендуют связанные сборники: Transreal Cyberpunk, Rewired, Semiotext(e) SF, The Big Book of Cyberpunk.
• Называют ключевые романы: Snow Crash, Neuromancer, Synners, True Names, Daemon, The Diamond Age.
• Отмечают, что короткая форма рассказов — сильнейшая сторона киберпанка.
• Некоторые сетуют: современный киберпанк — «полая оболочка» эстетики Гибсона, а жить в антиутопии уже не так весело.

Джеймс Болдуин был одержим идеей: мы боимся любви, потому что она обнажает нас. Чтобы не смотреть внутрь, люди придумывают ярлыки — «чёрный», «белый», «гей», «гетеро» — и превращают чужих в «других». В Америке это выливается в «расовую проблему». Пока белые (или «те, кто считает себя белыми») не признают свою историю и не научатся любить, равенства не будет.

Он повторял это везде — в статьях, книгах, интервью, спорах. Политика его не интересовала: ни реформы, ни законы, ни программы. Он верил не в улучшение, а в полный разрыв.

Личная жизнь была хаотичной: бесконечные сигареты, виски, бессонные ночи, случайные связи, несколько тяжёлых романов и три попытки самоубийства. Единственный «настоящий» роман — с Люсьеном Хапперсбергером, фотография 1963 года запечатлела их вместе.

Болдуин магнитил людей: бывший проповедник, он знал, как держать зал. Мог быть обаятельным, но и «устраивать спектакль», как вспоминал Стайрон: «Мы собирали либералов, а Джимми стоял у камина и говорил: “Детка, мы сожжём ваши грёбаные дома”».

Старшее поколение считало его устаревшим, новое — возводит в святых. Оба варианта ошибочны: его слова всё ещё неудобны.

• Участники обсуждают цитату Болдуина о любви к Америке и праве критиковать её.
• Ссылаются на дебаты Болдуина с Уильямом Бакли и на книгу «The Fire Next Time» как переворачивающую сознание.
• Подчёркивают, что писатель всегда несёт послание, но далеко не все его правильно принимают.
• Связывают свободу критики с Первой поправкой и называют её основой американской идентичности.
• Отмечают, что страх мешает принятию любви и истины, но встречаются редкие сообщества, где открытость вознаграждается.